Страйк подполковника Ростовцева

2 мая, 2017 - 14:31
8 0

Завершено расследование уголовного дела о «ДТП со смертельным исходом», случившееся 21 мая 2016 года у инфекционной больницы.
Виновным в смерти 28-летней Ольги Нелюбиной, у которой сиротой осталась маленькая дочь, признан ординатор первого года обучения, по специальности врач анестезиолог-реаниматолог, Дмитрий Баженов. Уголовное дело которого передано в суд.

Напомним, 21 мая 2016 года в 2.50 автомобиль «Лада-Калина», за рулем которой сидел тогдашний студент-медик Дмитрий Баженов, подрабатывавший по ночам таксистом, выезжала с улицы Героя Костина с левым поворотом на Ленина, чтобы направиться в сторону Нововятска. Пропустив на перекрестке машину, Баженов, на скорости, не превышающей 15 километров, выехал на середину улицы Ленина, где был буквально «вдрызг торпедирован» «Тойотой» (Е 886 НР), управляемой подполковником УФСИН Олегом Ростовцевым.

Судя по видео с камер наблюдения, подполковничья «японка» не только мчалась с изрядной скоростью (как установлено экспертизой, чуть менее 130 километров в час, что в два раза выше допустимого — Е.О) и без света фар, но и сам Ростовцев находился, как указано в материалах дела, в «легкой степени опьянения» (0,665 промилле). Правда, данные о количестве алкоголя в крови служивого были получены спустя едва ли не через два часа после столкновения, зато видеозапись разговора с нетрезвым УФСИНовцем, который не мог припомнить, то ли он, то ли кто-то иной сидел за рулем его иномарки, вызывает сильное сомнение в «легкости» степени. Ведь подполковник, представлявшийся тогда действующим сотрудником (вскоре выяснилось, что Ростовцев уже не работает на пенитенциарную систему, но почему-то многие уверены, что случилось это «задним числом» — Е.О), мягко говоря, лыка не вяжет и вообще не очень понимает, где он и что произошло.

— Я хорошо помню, что притормозил на перекрестке, пропустив ехавшую машину, посмотрел по сторонам и, не увидев никого на дороге — до инфекционной больницы, а это метров 150, точно пусто было, -продолжил движение, — говорит Дмитрий. — Когда выехал на середину улицы Ленина или, по моим ощущениям, ее уже проскочил, то на мгновение увидел темное пятно, затем удар, и через сутки очнулся в больнице (ЗЧМТ, ушиб головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, перелом шейного позвонка — перенес сложнейшую операцию — и остистых отростков шейных позвонков, вывих левой плечевой кости, ушибы грудной стенки, эрозия роговицы левого глаза — Е.О). О том, что случилось, услышал по телевизору.

Подполковнику можно многое. Но не убивать…

Сразу после смерти Ольги Нелюбиной, получившей тяжелые травмы головы, позвоночника и внутренних органов, скончавшейся 1 июня в реанимации не приходя в сознание, на Баженова завели уголовное дело, воспользовавшись лишь информацией, сообщенной следствию бывшим УФСИНовцем. Сам Дмитрий по состоянию здоровья и из-за полученной амнезии ничего рассказать не мог. И следствие, видимо, четко для себя определив, кто в том ДТП виновный («предварительное следствие изначально заняло позицию о виновности Баженова в совершении инкриминируемого деяния, — пишет в ходатайстве адвокат Дмитрия — Е.О), перестало замечать очевидное.

Например, отсутствие тормозного следа у «Тойоты», включение тормозных фонарей лишь после столкновения, а также то, что скорость «японки» реально зашкаливала. Также все три следователя, последовательно занимавшиеся «ДТП у инфекционной больницы», не заметили, что Ростовцев, который утверждал, что видел «Калину», не только не пытался избежать столкновения (ведь, согласно выводам экспертов, «Тойота» имела техническую возможность предотвратить ДТП — Е.О), казалось бы логично, снизив скорость, но, напротив, ускорился на 16 километров в час. При том не съезжал к обочине своей полосы, а, напротив, вильнул к центру дороги. По мнению Дмитрия, обратившегося с жалобой в областное правительство, а также в администрацию президента, авто Олега Ростовцева ехало по середине улицы Ленина или по встречной полосе.

Не удосужилось следствие разобраться и в том, мог ли в предрассветных сумерках Баженов разглядеть темную машину, ехавшую без света фар. Более того, завершая работу, следователь отклонил ходатайства обвиняемого о продлении дела для выяснения новых обстоятельств, о дополнительных экспертизах и следственном эксперименте. Заявив при том безапелляционно, что сроки истекли и теперь «он может защищаться только в суде».

А вот в отношении подполковника уголовное дело возбуждать не хотят, даже по заявлению потерпевшей стороны, аргументируя тем, что «оснований нет»: виновен только в том, что сел за руль пьяный и превысил скорость — за что и ответит. По мнению обвиняемого, подполковнику «позволяют избежать уголовной ответственности».

Следствие не потрудилось получить ответы на вопросы, заданные защитой будущего анестезиолога: влияет ли степень опьянения водителя на особенности его зрительного восприятия в данных условиях видимости в направлении движения и на быстроту реакции; мог ли Ростовцев с инженерно-психологической точки зрения правильно оценить возникшую перед ДТП дорожную ситуацию или ее отдельные элементы; какие факторы объективного характера (не зависящие от воли индивида) могли в данном ДТС затруднить принятие Ростовцевым правильного решения; мог ли Ростовцев, учитывая его индивидуальные особенности и психическое состояние, а также состояние алкогольного опьянения адекватно оценить конфликтную ситуацию или ее отдельные элементы, принять правильное решение и реализовать его; с какой целью водитель автомобиля «Тойота» перед столкновением поехал в сторону движения автомобиля ВАЗ?

Ба, знакомые все лица!

В материалах уголовного дела Дмитрия Баженова имеется протокол осмотра автомобиля марки “Тойота”, который проводился с участием “специалиста Комарова”. “ВН” напоминает читателям, что, по мнению адвоката Валерия Рылова, фамилия Комаров для адвокатов, работающих по ДТП, давно уже “стала нарицательной”:

— Именно он всячески старался развалить “дело Игнатяна” (ДТП у Октября — Е.О), это его заключения позволили отправить в колонию ни в чем не повинную Марину Ногину, водителя троллейбуса, которая не убивала ребенка. А если вспомнить историю аварии в Свечинском райне, где погибли молодые супруги. Тогда Комаров, старательно трудясь в пользу виновного, изменил на схеме место столкновения машины супругов и микроавтобуса, сделав так, что семейная пара выехала на полосу встречного движения, то есть в своей смерти виноваты сами. И только благодаря публикациям в “Вятском наблюдателе” в деле появились документы, подтвердившие виновность водителя. Который, возможно, являлся родственником какого-то милицейского чина, — говорит Валерий Алексеевич, припомнив, что и сегодня к нему приходит пенсионер, который не только получил уголовное наказание, но и платит из своей пенсии за, якобы, причиненный ущерб:

— На Победиловском тракте в машину пожилого мужчины въехал сотрудник полиции, по-моему, Оричевского подразделения. Вопрос: благодаря кому в деле оказались документы, подтверждающие, что пенсионер совершил столкновение на встречной полосе, а не так, как было на самом деле — полицейский выехал на “встречку”? Ответ здесь очевиден: Комаров. Поэтому единственная надежда на то, что мальчишка не угодит в колонию, отсидев за подполковника, если “ВН” обнародует правдивую картину событий.
И действительно, как следует из ходатайства адвоката Дмитрия Баженова: в материалах дела отсутствует заключение о месте происшествия. Которое обозначено на схеме лишь со слов очевидца, протокол допроса которого составлен на месте события при помощи… компьютера.
 

Облако тегов